Художественная Школа Jotto помогает взрослым и подросткам (от 10 лет) научиться профессионально рисовать. г. Екатеринбург, ТЦ Дирижабль 3этаж-оф-5 +7(922)115-75-74

Когда недоперефактурил. История из жизни.

Ох уж эти фактуры и текстуры! Сколько с ними сложностей, когда не чувствуешь, где она, эта золотая середина: и хочется их передать максимально подробно и чётко, и не переборщить одновременно.

И если в рисунке или живописи всё можно исправить, переиграть, обобщить, то в искусстве гравюры вернуть всё как было сложновато. И чувство меры, и качества текстур в рисовании особенно необходимы. Но, человек учится на ошибках, преимущественно своих - расскажу о своей работе с фактурами и текстурами.

Одним из моих учебных проектов были ксилографии крупного размера. Сюжеты были достаточно простые - почти абстрактные формы, ассоциирующиеся с окнами домов, расположенными фронтально. Это были эдакие рамы в раме, в которых выстраивались ритмические чёрно-белые композиции. В эскизах всё решилось быстро и мой руководитель, профессор Зуев, был вполне доволен ходом совместной работы.

Предстоял самый ответственный шаг - выполнить проект в материале, то есть награвировать изображения на деревянной поверхности. 

Штихели для резьбы по дереву у меня были хорошие, специально для этого дела привезённые из-за границы, 5-миллиметровую фанеру я сама выбрала и распилила на доски нужного размера, подшлифовала и загрунтовала, как следует. Основные линии рисунка я легко перенесла при помощи линейки и точных замеров - геометрические стилизованные формы очень удачно сложились в общую структуру рисунка.

И я начала выбирать резаком нужные участки: вынутые кусочки дерева при печати должны давать светлые пятна разной формы и наполненности, а там, где поверхность доски оставалась нетронутой, в итоге оставалось лаконичное и плоское чёрное. Основная сложность заключалась в том, что подобрать ширину и профиль рабочей стамески к большому формату нужно было точно, ведь правки в гравюре - дело хлопотное, да и способ гравирования, длину светлых штрихов, их плотность и глубину тоже нужно было заранее продумать.

Эскиз в этом вопросе помогал не очень, ведь эскизы рисовались тёмным карандашом по белому, а гравировать приходится наоборот, белым по чёрному. Да и шершавый карандашный штрих мало напоминает резкий и чёткий рез ножа по доске. Пришлось выкручиваться: методом проб выискивать нужное фактурное решение для каждого кусочка, как мозаику складывать один награвированный кусок будущего изображения с другим, приводя к общему композиционному знаменателю всю доску.

Запутаться тут было раз плюнуть - зеркально расположенный рисунок (при печати рисунок выводится с отзеркаленной доски в нормальном положении), крупный размер матрицы, плохо обозреваемый целиком в процессе работы, путаница с фактурами…
   Но я упорная и находчивая - при помощи зеркала для макияжа, черновой доски и двух испорченных матриц, удалось приноровиться и даже войти во вкус.

Строгать дерево стало веселее, а выбранные бороздки становились всё экспрессивнее и задиристей. Ближе к завершению работы я обнаглела до такой степени, что самые фактурные участки кромсала со всей дури, подчёркивая контраст разных серых тональностей и фактурной поверхности.

Готовые матрицы перед печатью следовало показать руководителю, что я и сделала. Профессор аж позеленел: “Это что за шуба!? Катя, берите шпатлёвку в строительном магазине и залепляйте всё обратно.” С “шубой”, действительно, был перебор - слишком длинные и резкие борозды издалека выглядели не фактурной поверхностью, а мохнатой чёрной шкурой, нелепо торчащей из окна. Пришлось спешно ретироваться.

Всю следующую неделю я конопатила доску, выравнивала её поверхность в нужных местах и перегравировывала некоторые участки. Повышенная волосатость сменилась неназойливой чернотой с редкими и тонкими продольными белыми штрихами-просветами.

“Теперь чёрный слишком плоский для ксилографии. Выковыривайте часть шпатлёвки обратно”, - профессор был непреклонен, - “можно поскрести поверхность чем-нибудь, металлическим скребком или щёткой. Какая-то чёрная дыра прямо в центре получается”. Ну, как скажете, Владимир Валентинович - теперь и сама вижу, что без фактур доска тоже плохо выглядит, а печать ещё утрирует то, что есть. Беру автомобильную металлическую щётку и процарапываю лаконичные чёрные фрагменты, добавляю лёгких тонких царапин и заусенец в нужных местах.

   При печати всё вышло идеально - текстуры легли как надо, диапазон штрихов и бороздок точно соразмерен формату, нет плоского чёрного и белого - где-то светлая крупа рассыпана по белоснежной поверхности, где-то ровные чёрные полосы ритмически улеглись в нужном направлении, где-то еле заметные, но хорошо ощутимые светлые царапины задали “серебристость” тёмным участкам. Целая палитра текстур и тонов выстроилась сама собой при помощи одной чёрной краски и разнообразно, но деликатно и с умом награвированной деревянной доске! И все три графических листа сложились в гармоничную серию за счёт тех же самых текстур и шкалы полутонов серого, полученной их сочетанием.

   Теперь и при работе с учениками я уделяю текстурам особое внимание - как ученик держит карандаш, как наносит линии и штрихи, какой мягкости графит, насколько остро заточен карандаш, какой силы нажатие применимо в том или ином случае, где стоит подтереть лишнее резинкой, а где снять тон формопластом, оставляя сеточку штрихов. Всё имеет значение. Все нюансы при работе с текстурами в рисунке важны. Ну, а как иначе? Без фактур и текстур в живописи и графике не обойтись, в любом случае.

Если вам понравилась эта статья, сделайте следующее…

1. Поставьте «лайк».

2. Поделитесь этим постом с друзьями в социальных сетях или своём блоге.

3. И конечно же, оставьте свой комментарий ниже :)


  • Сайт
  • Магазин