Художественная Школа Jotto помогает взрослым и подросткам (от 10 лет) научиться профессионально рисовать по авторской системе Екатерины Крюковой. г. Екатеринбург, ТЦ Дирижабль 3этаж-оф-5 +7(922)115-75-74

Художники, которые вдохновляют и восхищают. Виталий Михайлович Волович. 7 историй о книжках с картинками.

  У каждого художника есть свои художники-вдохновители, которые оказали влияние на его творческий путь и профессиональное развитие. Есть такие и у меня. Про своих прямых учителей я уже писала в статье “Самые важные люди”, но есть и другие. Мне хотелось бы рассказать об одном из них, о том, кто по воле судьбы вдохновлял меня на занятия изобразительным искусством в разные периоды жизни с самого детства своим примером, живописью и графикой и просто образом мыслей. Я пишу о В. М. Воловиче.

  20 августа 2018 г. мастера не стало, но благодарный Екатеринбург всё ещё гудит воспоминаниями, выставками, сюжетами, фотографиями, интервью, любовью и уважением к большому художнику. Хочется верить, что так будет всегда. Я же расскажу свою историю.

  1 история. Тристан и Изольда.
  “Сашке в день рождения”. 15.01.79. О. Тренихина.
Надпись в левом верхнем углу форзаца книги, которую я едва заметила на полке из-за неброского цвета её обложки. Это моя мама подписала свой подарок будущему мужу - моему папе. Подарок - чудесное иллюстрированное издание повести о Тристане и Изольде Ж. Бедье. Подарок невесты жениху-художнику, который я нашла, уже появившись на свет и будучи в достаточно сознательном возрасте, чтобы оценить его по достоинству. У мамы всегда было чутьё на отличные детские книги, но это было что-то особенное! Завораживающие сцены битв, иллюстрации, изображающие благородных рыцарей на могучих конях, прекрасные белокурые дамы, ведьмы, стражники монахи, шуты, драконы, башни замков… Как не обалдеть от такой красоты! Магические чёрно-белые картинки-иллюстрации заставили влюбиться в искусство графики, в саму подчёркнутую монументальность образов, в лаконичную стилизацию, в статическую композицию графических листов и символику сюжетов. Отныне сердце моё принадлежало этим суровым образам и книжной графике.

  Уже потом, лет через 15, во времена учёбы в художественном училище и институте, папа рассказал мне, что иллюстрации к книге, которые меня так потрясли в детстве, были созданы уральским художником-графиком, иллюстратором, очень мощным и творчески плодовитым, создавшим, помимо этой книги, ещё множество, не менее интересных и замечательных графических циклов. Но это всё ещё у меня впереди.

2 история. Малахитовая шкатулка.
  Скромная зелёная книжка с золотым тиснённым названием на лаконичной обложке. Приятно-шершавая на ощупь и изрядно потрёпанная, помятая, пожёванная… Потёртая, потому что любимая. А кто из уральских детей не любит сказы Бажова?  Серебряное копытце, Огневушка-поскакушка, Данила-мастер - всеми любимые герои. Но в книге же есть ещё и картинки! Вот где настоящая радость и праздник для глаз! Как грани драгоценных камней переливаются мелкие бороздки, выбранные штихелем и сложенные в большие фактурные пятна. Они выглядят на иллюстрации то тонкими белыми линиями, то чёрными полосами, то нарядной фактурой: так просто и так необыкновенно величественно. По мановению резца гравера из темноты доски выступают ящерка, каменный цветок, кошка и, конечно, знакомые по сказам персонажи - суровые, как северная природа, сильные, как уральский характер, монументальные и величественные, крепкие, как Уральские горы. А лаконичные, яркие вкрапления цвета только усиливают это впечатление. Мерцают картинки в книге, как самоцветы, запоминаются сказки, формируется восприятие мира будущим художником.
  И опять же, на первой странице, рядом с задумчивым Данилой-мастером - “художник В. Волович”, уже знакомы и родной по духу - привет из прошлого. На глянцевых мелованных страничках-вставках иллюстрации цветные, а на заставках - нет. Не порядок. “Помогаю” художнику подцветить гравюры прямо в книге цветными карандашами.

  3 история. Цирк.
  Ох, и тяжело даётся композиция студенту-художнику! Сколько листов бумаги переведено, сколько эскизов нарисовано, а всё никак не могу найти цветовое решение будущей учебной картины, да и графические эскизы пока “не клеятся” из-за того, что тему нащупать не могу. Что делать?
  Но встречаю случайно на улице своего старого учителя скульптуры, ещё из художественной школы.
- Привёз из Ирбита каталог Воловича, выпущенный к его 70-летию. Зайди, возьми - тебе будет очень интересно.
- Спасибо!
  Бегу со всех ног, открываю, а там - знакомые и любимые средневековые герои, иллюстрации к “Вересковому мёду”, исландским и ирландским сагам, со школы любимому “Слову о полку Игореве” - просто праздник какой-то! И вместе со всем этим графическим великолепием, - серия ”Цирк”: ритмически сложные, весёлые, местами саркастические, местами - щемяще-печальные звери, клоуны, жонглёры, акробаты. Сложные композиции, богатая фактурами и деталями графика, мастерская стилизация. Ай да Виталий Волович! Как же я Вам благодарна! Вот такую тему я искала, вот такие ритмы в композиции, вот такую технику!
  Конечно, придя на зарисовки в цирковую студию, я не воспроизводила сюжеты художника и не копировала его уникальный стиль, но моя серия графических листов на тему “Цирковые акробаты, воздушные гимнасты” стала этапной в дальнейшем становлении меня как художника. Она, сама работа над серией рисунков, до сих пор вспоминается как счастливое, интересное и продуктивное творческое время.

  4 история. Ричард III.
  Сижу в студенческом общежитии. Передо мной до зеркального блеска отполированная алюминиевая доска - матрица для офорта, изрисованные листы бумаги - эскизы. Ищу, рисую, компоную изображения для Всероссийского конкурса графики. Тема - “Книги и книжники России”. Уже много всего перечитала, пересмотрела на эту тему, определилась с сюжетами, а вот рождаться образы никак не хотят, всё ещё еле маячат нечёткими силуэтами, рвутся на свободу - из небытия на поверхность бумаги, но увы… Беру с полки любимый альбом-каталог: так вот же то, что я искала! Строгий, резной силуэт, плоские пятна в сочетании с изящно прорисованными объёмными деталями, линейное графическое начало, статичная, почти симметричная композиция, подчёркнутая демонстрация статуарности персонажей - они символы своего времени. Так вот как надо рисовать эскизы для офорта! Спасибо, Виталий Михайлович, надоумили…
  Отрисовала фигурки по-своему, в стилистике древнерусской миниатюры, декоративные рамочки придумала, акварелью подкрасила (не всё сама, конечно - с педагогом вместе) - вышло не плохо. Первый опыт в офорте удался.

5 история. Художник-график.
   Пишу сначала курсовую, а затем и дипломную работу на тему “Плоскость, объём и пространство в графике”, рисую эскизы, гравирую на дереве, линолеуме. Приходит и уходит увлечение литовской гравюрой, русской, немецкой. Участвую в выставках по всему миру: откуда-то приходят дипломы, откуда-то каталоги, откуда-то приглашения. Столько художников-графиков, новых имён, красивых, интересных гравюр - голова кругом! Но самых и привожу в пример в тексте дипломной работы. В. В. Зуев, дважды мой руководитель диплома в Академии, улыбается: “Пишите, пишите. Есть в ваших работах что-то от них”. Принимаю за комплимент. Гравирую свои “Окна” в технике ксилографии, “Обнажённых” в технике линогравюры. А вдохновляюсь всё из того же бездонного источника. Слава Богу, что есть Волович!

6 история. Союз художников.
  Переезжаю в Екатеринбург, участвую в выставках Союза художников, собираю документы на вступление. Пишу в дневнике: “Сегодня первый раз увидела Воловича - глыбина!”. Важное для меня событие.
  В. П. Вишняков принимает мои документы на вступление в Союз художников и сразу заявляет: “Одну рекомендацию я напишу, одну - Зуев, а третью - давай попросим Воловича”. Стою в оцепенении и моргаю. А это вообще возможно?
  Прихожу в условленное место и время, с собой папка с гравюрами и рисунками. Виталий Михайлович, огромный, весёлый, остроумный - гора, силища, столп. Вокруг него толпа. Все говорят, кричат, смеются - мне не пробиться. Кто-то суёт в руки бокал “для храбрости”, берёт под белы рученьки и, прорывая оборону, устанавливает прямо перед мастером.
- Это Катя. Она готовится вступать в Союз. Надо помочь рекомендацией.
  На меня смотрят пронзительные, добрые, улыбчивые тёмные глаза из-под толстых стёкол очков - воробей перед слоном. Что-то говорю, что-то показываю, “дирижирую” бокалом. Виталий Михайлович кивает, задаёт вопросы. Понравились мои цветные линогравюры и подцвеченные офорты-экслибрисы. Познакомиться с мастером - уже счастье.
  Рекомендацию я получила через неделю, собрала портфолио - унесла всё в Союз художников. А себе на память оставила ксерокопию: простые фразы, крупный округлый почерк, лаконичная манера изложения, а внизу - уверенная подпись “В. Волович”. Моя личная реликвия, доказательство признания, посвящение в профессию.

7 история. Женщины и монстры.
  В Союз художников приняли меня сразу: радость, удовлетворение, желание и дальше развиваться, рисовать, заниматься печатной графикой. Но, волею случая, на вручение членских билетов мне попасть не удалось - сражалась со своими “монстрами”. Получила его позже, уже не в торжественной обстановке, и лично поблагодарить Виталия Михайловича тоже шанса не представилось.
  Но вот, читаю о готовящейся выставке и, после - презентации альбома. Какая удача! Бросаю все дела, мчусь в Екатеринбургский музей изобразительных искусств. Стою в толпе “фанатов”, жду удобного момента, слушаю Мастера: сколько в нём энергии, силы, мудрости, ироничности! Еле дождалась, когда все вопросы зададутся, все ответы прозвучат и благодарные зрители отпустят любимого художника. “А я вас помню,” - говорит Виталий Михайлович на мои слова благодарности, - “хорошо, значит, увидимся на выставках”. Засмеялся и обнял. Так просто.
  А ещё нарисовал себя на страничке альбома “Женщины и монстры” на просьбу подписать книгу.
  Вот таким рыцарем: умным, благородным и мужественным в своём искусстве и в жизни Виталий Михайлович Волович и останется в моей памяти, как и в памяти многих-многих людей, влюблённых в его великолепную графику.


  • Сайт
  • Магазин